Обзор Hellraiser Revival – тревожный, жестокий и неожиданно сильный хоррор

В Hellraiser Revival есть сцена, где вас запирают в тесной кубической комнате без единой двери. По стенам раскатывается жуткий звук шагов; в этой крошечной коробке он бьёт по ушам и с каждой секундой становится всё громче. А потом шаги вдруг обрываются – всего на миг, но для меня он растянулся в вечность. Я и сам не заметил, как вцепился в мышь, будто она способна хоть как-то поддержать морально; ты понимаешь, что сейчас что-то произойдёт, но оторваться уже невозможно. Тишина давит: слышно только сбившееся дыхание и то, как собственный разум начинает работать против тебя. Этот короткий эпизод идеально показывает, в чём Hellraiser Revival особенно хороша: игра дразнит вас, как кошка мышь, и прекрасно знает, что где-то глубоко внутри вам это даже нравится.

В Hellraiser Revival вы играете за Эйдана, чья девушка Санни после особенно бурной ночи с иглами, цепями и Конфигурацией Генезиса – в просторечии «Шкатулкой» – оказывается затянута в звериный Лабиринт сенобитов. После похищения культом Алой церкви – орденом, поклоняющимся сенобитам, – Эйдан слышит, как Санни зовёт его из Лабиринта, и решает по колено войти в этот кошмар, чтобы вытащить её обратно. Дальше следует загадочная сделка с Пинхэдом: сенобиты вернут Санни Эйдану, но платой станет его собственная плоть. Что именно это означает, до конца неясно, но ничего хорошего ждать явно не стоит.

Сразу сделаю важную оговорку: Hellraiser Revival – игра не для слабонервных. Она затрагивает тяжёлые и вполне реальные темы, включая садомазохизм и БДСМ, абьюз, злоупотребление веществами и предельную жестокость. Некоторые отношения в игре откровенно нездоровые – в том числе между Эйданом и Санни. Если такие темы вас задевают или причиняют дискомфорт, это абсолютно нормально. Но в таком случае Hellraiser Revival – и этот обзор вместе с ней – могут оказаться не для вас. Имейте это в виду перед чтением.

Не просто лицензия: Saber удивительно точно попала в сердце Hellraiser

Начнём с базы. Это история по Hellraiser, а значит, она обязана точно попадать в тон фильмов и повести Клайва Баркера 1986 года The Hellbound Heart. Уже само по себе это задача не из лёгких: у вселенной глубокий, давно устоявшийся лор и очень внимательный фандом, который моментально заметит любую фальшь. К счастью, Saber блестяще справилась с тем, чтобы вдохнуть в этот мир и его персонажей яркую, необузданную жизнь.

Постановочные сцены здесь просто роскошные. Во многом Hellraiser Revival ощущается как фильм, в который можно играть; я бы без проблем устроился с попкорном и целый вечер смотрел, как у меня на глазах – в буквальном смысле – разворачивается трагическая история Эйдана и Санни. Не знаю, какую именно технологическую магию сенобиты провернули в Saber, но модели выглядят потрясающе, а переключаемый фильтр под кино 80-х – очень приятный штрих.

И, конечно, это в полной мере касается самих сенобитов. Каждый раз, когда в кадре появляется Пинхэд, он мгновенно забирает всё внимание себе. Я просто не мог отвести от него взгляд: манера речи, неподвижная осанка, почти неземная, ангельская аура. Он идеально воплощает фразу «для одних демоны, для других ангелы»; в нём странным образом уживаются мерзость и величие, и от этого одновременно жутко и безумно интересно. Даже когда в центре сцены Санни, Эйдан или любой другой сенобит, взгляд всё равно тянется к Пинхэду – и, если честно, иначе и быть не должно.

Впрочем, понравилось мне и то, как игра работает со всем составом сенобитов. Павшая – женщина-сенобит, которую иногда ещё называют Deep Throat, – очень удачно вплетена в сюжет, а сцены погони со Щелкуном получились по-настоящему нервными. Разве что Баттербола хотелось бы видеть чуть чаще, но, если честно, он настолько жуткий, что я совсем не против не пересекаться с ним лишний раз.

Герои, культисты и токсичные отношения, которым веришь

Если смотреть шире, с проработкой персонажей у игры вообще всё отлично. Санни не понравилась мне буквально с первых минут, а по мере развития сюжета и того, как раскрывались её отношения с Эйданом, эта неприязнь только крепла. Да и сам Эйдан – не просто слегка неуклюжий красавчик из хоррора; по ходу истории видно, как он постепенно взрослеет и начинает принимать собственные решения – к добру это или к беде.

Но, пожалуй, самые любопытные персонажи здесь – это сам культ. В чём-то они слегка напоминают семью Сидов из Far Cry 5: главный здесь Колин Марлоу транслирует ту же безумную, психопатическую энергетику, что и Иосиф Сид, а Бруно Келлер, Шарлотта Штраус и Сестра Милосердия выступают в роли его «генералов». Марлоу крадёт любую сцену, в которой появляется, но отдельно хочется отметить Келлера: его странная натура «сорвавшегося художника» и визгливые вспышки ярости постоянно держали меня в напряжении и не давали понять, что он выкинет в следующую секунду. Было бы очень легко слить культ в одну безликую массу, но каждый его участник ощущается самостоятельной, уже сложившейся фигурой – и пугает по-своему.

Именно эти персонажи вместе и собирают мир, который вам действительно небезразличен. Поначалу задача «спасти Санни» звучит не слишком убедительно, но сценарная команда Saber отлично связывает всех героев в одну цельную историю, которая нередко бьёт по эмоциям – к счастью, не буквально – и поднимает темы, знакомые по реальной жизни. То, что в роли абьюзера здесь выступает Санни, а не Эйдан, подсвечивает опыт мужчин в токсичных отношениях, о котором часто забывают. Особенно сильно это контрастирует с тем, как Марлоу обращается с Сестрой Милосердия – финальная часть этого боя с боссом и правда едва не довела меня до слёз.

Из-за этого Hellraiser Revival превращается не просто в набор скримеров – да, они здесь есть, но используются с умом и действительно работают. На деле это почти человеческая история, несмотря на гипержестокость, нарочито выкрученный БДСМ и потусторонние мотивы. И именно поэтому она во многом пугает ещё сильнее.

Лабиринт как главный аттракцион ужаса

Это странное ощущение человечности отражается и в окружении. События разворачиваются на двух фронтах: на «Земле» и в Лабиринте. И если про земные эпизоды особенно нечего сказать – это в основном привычные канализации, лаборатории, уличные участки и клубы, – то сам Лабиринт оживает с поразительной тщательностью.

Здесь очень остро чувствуется давление пространства: коридоры двигаются и меняются, направляя вас к цели, а во время погонь со Щелкуном вы и правда несётесь вслепую по проходам, надеясь на лучшее. Иногда это срабатывает – вас буквально выплёвывает туда, куда нужно. А иногда вы на полном ходу врезаетесь прямо в него, после чего следует особенно жестокая анимация смерти. Игра буквально ставит вас на место героя хоррора – а именно им вы и являетесь.

Эти эпизоды становятся ещё напряжённее, когда приходится использовать Конфигурацию Генезиса, чтобы убирать с пути парящие элементы или, наоборот, строить новые маршруты из окружающих объектов. Погони и постоянный бег в панике заставляют чувствовать себя беспомощным, но Шкатулка при этом даёт странное ощущение силы – вы буквально можете гнуть Лабиринт под свою волю, как это делают сами сенобиты. Каждый раз, когда пользуешься ею, возникает маленький прилив восторга и любопытное чувство, будто ты отвоёвываешь хотя бы крупицу контроля в мире, где на самом деле у тебя нет его совсем.

Всё это усиливает великолепный звук. Почти постоянно висит ощущение давящего «белого шума»: по каменным стенам гуляют жуткие протяжные завывания, а где-то рядом бесконечно шуршит и копошится то, что, скорее всего, можно принять за насекомых. И это снова работает на идею оглушающей тишины: постоянный фон заставляет чувствовать, что вы никогда не бываете по-настоящему одни, что каждое ваше движение кто-то анализирует и отслеживает. От тяжести Лабиринта невозможно до конца отделаться.

Боль как механика: мясные драки и соблазн Шкатулки

Большая часть сражений, впрочем, проходит в реальном мире. Не вдаваясь в сюжетные спойлеры: чтобы спасти Санни, вам нужно устранить высокопоставленных членов Алой церкви. Поначалу оружия почти нет, но по мере прохождения вас начинает сопровождать местная загадка по имени Зора Беккет, которая продаёт пушки, аптечки и время от времени делится крупицами мудрости. И да, голос у неё просто невероятный.

С самого начала ясно, что бои будут жестокими. Чтобы забрать нож в ранней части игры, вам нужно вытащить его из тела, которое, как вам кажется, уже давно мертво и висит вниз головой. Но оказывается, этот «труп» жив – и ему очень, очень нравится, когда его режут, а потом перестают. По мере прохождения вы прорубаетесь через сотни культистов: кого-то тихо вспарываете сбоку, кому-то сносите голову из винтовок Зоры. Всё это грязно, хаотично и местами вызывает неловкость из-за того, с каким удовольствием враги, кажется, принимают расчленение.

Даже такие, казалось бы, обыденные вещи, как увеличение запаса здоровья или сохранение игры, требуют засунуть руку в странные болезненные механизмы, после чего Эйдан нередко выдаёт что-то вроде: «Почему это было... даже приятно?» Получение новых предметов и усилений здесь на каждом шагу связано с насилием; это постоянное, но очень точное напоминание о том, во что вы ввязались и с кем имеете дело.

Примерно к середине игры женщина-сенобит учит вас использовать Конфигурацию Генезиса как оружие. С помощью телекинеза можно подхватывать разные острые предметы, включая дисковые пилы и ножницы, а ближе к концу – ещё и поглощать и выпускать огонь. Если метать острые объекты во врагов, у них отлетают разные конечности в зависимости от того, куда вы целитесь, а если противники выстроились в линию, ваш снаряд прошивает их насквозь. Я ещё заметил, что в момент призыва предмет наносит урон всем врагам, через которых пролетает по пути к вам. Мелочь, а очень приятная – особенно когда удаётся одним броском задеть сразу нескольких.

Но Шкатулка работает на страданиях, так что для её зарядки нужно причинять боль другим. Это удачная метафора – причиняешь боль, чтобы причинять ещё больше боли, – и она хорошо сдерживает потенциальную чрезмерную мощь Шкатулки. У меня довольно часто заканчивались ресурсы, так что приходилось лезть в самую гущу, и просто бесконечно закидывать врагов пилами издалека не получалось.

Пожалуй, моя единственная серьёзная претензия к боевой системе связана с тем, что некоторых существ можно изгнать в Лабиринт, чтобы восстановить немного здоровья и страданий. Таких врагов подсвечивают синим контуром, но я заметил, что иногда подсказка для действия появлялась только под определённым углом, а если я случайно бил такого противника ещё раз в этом состоянии, он умирал и изгнание уже не срабатывало. Честно признаюсь: почти всё время в Hellraiser Revival я находился в состоянии лёгкой паники, так что нередко по ошибке добивал тех, кого хотел изгнать. Тут, конечно, есть и моя вина, но чуть более отзывчивая подсказка заметно сгладила бы этот момент.

Боссы, темп и редкие шероховатости

Но Hellraiser – это, конечно, ещё и бои с боссами. Одни из них более кинематографичные, другие – нет, но в целом каждый предлагает что-то своё. Например, ранняя схватка с одним из помощников Марлоу – не буду говорить, с кем именно, – очень напоминает первое сражение с Tzimisce в Vampire: The Masquerade - Bloodlines, а более поздняя битва с Шарлоттой заставляет сделать Шкатулку и её новые огненные возможности главным оружием. Все эти бои проверяют разные навыки и вынуждают использовать весь арсенал инструментов, который у вас есть.

Пара сражений, впрочем, показалась мне слегка затянутой – Сестра Милосердия временами ощущалась просто как губка для пуль, а третья или четвёртая встреча с повторяющимся слизнеподобным монстром, питающимся трупами, уже начинает утомлять. В целом это отражает темп второй половины игры: она всё ещё увлекательная, но местами кажется слишком поспешной, а местами, наоборот, раздутой. Если бы боёв с этим слизнем было меньше, а финальному боссу уделили чуть больше времени, концовка ощущалась бы куда более завершённой и эффектной. Но даже так Revival остаётся очень хорошей игрой, а сила её сюжета вполне дотягивает вас до финала.

Отдельно отмечу, что с технической частью у меня почти не было проблем. Один раз во время боя я застрял между несколькими телами и пришлось перезагрузить сохранение, но никаких серьёзных просадок частоты кадров не было. Если уж на то пошло, Hellraiser – одна из самых отполированных игр, в которые мне доводилось играть за долгое время.

Хоррор, который не просто пугает, а лезет под кожу

Что мне особенно нравится в Hellraiser Revival, так это то, насколько неожиданной она для меня оказалась. Очень легко прилепить известную IP к посредственной игре и на этом успокоиться, рассчитывая, что сила бренда поможет простить серость. Но Saber сделала здесь нечто совсем другое: идеальное признание в любви фильмам и повести, которое при этом работает как по-настоящему самобытный хоррор. Revival – это не дешёвая попытка сыграть на ностальгии, а самостоятельное, качественно собранное произведение.

Но, возможно, ещё важнее то, что именно Hellraiser Revival заставила меня почувствовать. Здесь есть скримеры; я испытывал страх, когда меня преследовал Щелкун, и тревогу, когда меня вежливо попросили отшлёпать девушку в латексном костюме в секс-клубе. Но если вынести за скобки всю эту провокационность, Revival прежде всего заставила меня чувствовать дискомфорт; заставила в лоб столкнуться с некоторыми собственными триггерами. И в итоге я вышел из игры с ощущением внутренней собранности и с лучшей готовностью справляться с такими мыслями и чувствами, если они снова появятся. Очень немногие игры оставляли меня в настолько глубоком самоанализе.

Может, сенобиты и правда ангелы. Пожалуй, в этом есть какой-то урок. Но как бы там ни было, Hellraiser Revival точно не оставит вас равнодушным – а для меня это и есть главный признак хорошей игры.