MALEBOLGE

Полный спуск через Ад Данте, от сумрачного леса до ледяного озера на самом дне. Каждое место в игре взято из поэмы, и ничего не придумано, чтобы связать их между собой.

Ты Данте, живой во плоти, с масляным фонарём, потому что у тебя глаза смертного, а мёртвым свет ни к чему. Масло кончается. Здесь, внизу, ничто не ждёт, пока ты будешь готов.

И здесь, внизу, ничто не знает, где ты. То, что охотится на тебя, идёт по следу, который оставляет живое тело: вес, дыхание, тепло, потревоженный воздух. Замри не в том месте, и оно всё равно тебя найдёт. Двигайся умело, и оно тебя потеряет.

Шесть глав, девять кругов. Ад в поэме устроен как воронка, и чем глубже спускаешься, тем тяжелее грех.

• Прячься от носа, а не от глаз. Ничто не видит, где ты: каждое существо читает запах, который оставляет твоё тело, а запах оседает, расползается и уходит с ветром. Бег удваивает его. Камень его останавливает.

• Говори, и заговорит Данте. С микрофоном, если захочешь, твой голос станет его голосом, в бессловесной гортани грешников, и это такое же дыхание, как всякое другое: звери его чуют. Некоторые места проходят в полной тишине.

• Береги свет. Масло даёт видеть, пока горит, и выдаёт тебя, пока ты его несёшь. Кончится масло, и ты слеп, зато без запаха.

• Ничто не умирает. Грешники уже мертвы. У каждого оружия один глагол: стрела пригвождает, Мизерере рассеивает. Ты покупаешь несколько секунд свободной дороги, но никогда не конец.

• Вынеси имена наружу. Каждая душа, которая тебя останавливает, хочет, чтобы её имя вернулось к живым. Пообещай, вырви силой или добудь ложью: каждое весит в книге по-своему, а тяжёлая книга пахнет выходом.

• Три сердца. От врат и ниже лёгкий удар стоит половину сердца, тяжёлый целое; потеряешь все и вернёшься к последнему пройденному шагу. Сами они не возвращаются: редкие яблоки здесь, внизу, возвращают одно.

• Читай её как рукопись. Взгляни на что угодно, и игра скажет, что это и что это значит в поэме. Ни рассказчика, ни роликов: чтение отдельного листа сжигает масло.

• Голоса без слов. Грешники говорят синтезированной гортанью: слоги, которые ничего не значат, с высотой, дрожью и дыханием человека.

Нарисовано в низком разрешении, с прыгающими вершинами, 15-битным цветом и дизерингом, как консольная игра конца девяностых. Вступительные стихи идут поверх гравюр Гюстава Доре 1861 года.

Итальянский, английский, немецкий, испанский, французский, бразильский португальский, русский, упрощённый китайский, традиционный китайский, японский и корейский. Стихи Данте во всех языках остаются в итальянском оригинале, такими, какими он их написал; вне итальянского их можно прочесть и в английском переводе Лонгфелло.